Голубое Нигде - Страница 10


К оглавлению

10

Андерсен продолжал просматривать досье молодого человека. В словах начальника тюрьмы действительно содержалась доля истины: поведение Джилета на самом деле говорило о наркомании. Он подозревался в двенадцати главных компьютерных преступлениях за последние восемь лет. В приговоре по делу «Вестерн софтвер» обвинение процитировало фразу судьи, посадившего знаменитого хакера Кевина Митника, объявив, что Джилет «опасен, когда вооружен клавиатурой».

Поведение хакера относительно компьютеров нельзя, однако, назвать исключительно злонамеренным, заключил Андерсен. Джилет работал на несколько компаний в Кремниевой долине и неизменно получал отменные отзывы о своих способностях в программировании — по крайней мере пока его не увольняли за пропуски или сон на рабочем месте после ночной работы с компьютером. Он также написал много превосходных бесплатных и условно бесплатных программ — которые можно свободно распространять — и читал лекции на конференциях о новых разработках в компьютерных языках программирования и о безопасности.

Потом Андерсен перелистнул пару страниц и удивленно рассмеялся. Он смотрел на распечатку статьи, написанной Уайеттом Джилетом пару лет назад для журнала «Онлайн». Статью все хорошо знали, и Андерсен вспомнил, как читал ее, когда статья только появилась, но не обратил особого внимания на автора. Заголовок гласил: «Жизнь в Голубом Нигде». По сути, статья рассказывала о том, что компьютеры стали первым технологическим изобретением в истории, влияющим на все аспекты жизни человека, от физиологии до развлечении, от разума до материального комфорта, до зла, и именно поэтому человечество и машины и дальше будут становиться все более похожими друг на друга. В этом много преимуществ, но также и много опасностей. Фраза «Голубое Нигде», заменившая термин «киберпространство», обозначала мир компьютеров, или, как его часто называют, мир машин. В метафорической фразе Джилета слово «голубой» относилось к электричеству, заставляющему компьютеры работать. «Нигде» означало неосязаемое место.

Энди Андерсен нашел еще несколько фотокопий документов с самого последнего суда над Джилетом. Он увидел дюжины писем, адресованных судье, с просьбой о снисхождении к подсудимому. Мать хакера умерла — неожиданный сердечный приступ в пятьдесят лет, — но, судя по всему, у молодого человека сложились завидные отношения с отцом. Отец Джилета, американский инженер, работающий в Саудовской Аравии, отправил судье несколько душераздирающих электронных посланий с просьбой о смягчении наказания. Брат хакера, Рик, государственный служащий в Монтане, пришел на помощь своему родственнику несколькими факсами к суду, также настаивая на смягчении приговора. Рик Джилет даже трогательно предложил брату переехать и жить с ним и его женой «в грубой и нетронутой горной хижине», будто чистый воздух и физическая работа могут излечить хакера от криминальных замашек.

Андерсен и растрогался, и удивился одновременно: большинство хакеров, которых арестовывал Андерсен, происходили из неблагополучных семей.

Он закрыл досье и вручил его Бишопу, тот с отсутствующим видом проглядел бумаги, явно растерявшись при виде технических заметок о машинах. Детектив пробормотал: «Голубое Нигде»? И минутой позже сдался и отдал бумаги партнеру.

— Каков порядок освобождения? — спросил Шелтон, пролистывая досье.

Андерсен ответил:

— Пока что мы переправили всю документацию в суд. Как только федеральный судья подпишет бумаги, Джилет станет нашим.

— Я вас предупредил, — зловеще напомнил начальник тюрьмы. Он кивнул на самодельный компьютер. — Если вы собираетесь настаивать на освобождении, ваше дело. Только вам придется представить себе, что он наркоман, оставшийся без иглы на две недели.

Шелтон сказал:

— Думаю, надо позвонить в ФБР. Нам в любом случае не помешает пара федералов. Предвидится немало трупов, а тут еще тратить время на присмотр за нашим приятелем.

Андерсен покачал головой.

— Если мы расскажем им, тогда обо всем прослышит МО и обозлится на нас за освобождение человека, взломавшего их «Стандарт-12». Джилет отправится обратно в тюрьму в течение получаса. Так что придется все проделать втихую. Мы освободим его как неустановленную личность.

Андерсен посмотрел на Бишопа, который вновь разглядывал молчащий мобильный телефон.

— Что думаешь, Фрэнк?

Худощавый детектив снова поправил рубашку и наконец выдал несколько полных предложений.

— Ну, сэр, я думаю, нам следует вытащить его, и чем скорее, тем лучше. Убийца, наверное, не сидит сложа руки, болтая языком. Как мы.

Глава 00000100/четыре

Жуткие полчаса Уайетт Джилет сидел в холодной средневековой темнице, отказываясь размышлять, случится ли это на самом деле — отпустят ли его. Он не позволял себе даже крохи надежды — в тюрьме первыми умирают именно надежды.

Потом с почти бесшумным щелчком дверь открылась, и копы вернулись.

Джилет поднял голову и случайно заметил в левой мочке уха Андерсена крошечную коричневую точку давно затянувшегося отверстия от серьги.

— Судья подписал приказ о временном освобождении, — сказал коп.

Джилет обнаружил, что сидел, до хруста сжав зубы и превратив мышцы плеч в каменные узлы. Он испустил вздох облегчения. Спасибо, спасибо...

— Теперь у тебя есть выбор. Либо ты постоянно находишься в наручниках, либо носишь электронный поисковый браслет.

Хакер обдумал варианты.

— Браслет.

— Новая разновидность, — пояснил Андерсен. — Из титана. Снять и надеть его можно только при помощи специального ключа. Никому еще не удавалось из него выскользнуть.

10