Голубое Нигде - Страница 112


К оглавлению

112

Зазвонил телефон. Бишоп ответил:

— Компьютерные преступления.

Прислушался.

— Минуточку.

Детектив посмотрел на Джилета, подняв бровь. Передал ему трубку.

— Тебя.

Хакер взял телефон.

— Алло?

— Уайетт.

Голос Эланы, такой знакомый, он почти чувствовал его под инстинктивно печатающими пальцами. Тембр всегда выдавал Джилету состояние ее души, одно-единственное слово, и Уайетт тут же понимал, какая она сейчас: игривая, сердитая, напуганная, сентиментальная, страстная. Сегодня он мог сказать, что Элли позвонила с большой неохотой и ее защита находится в полной боеготовности, как щиты на космических кораблях из научно-фантастических фильмов, которые они смотрели вместе.

С другой стороны, она все-таки позвонила.

Элана начала:

— Я слышала, он умер. Джон Холлоуэй. Слышала в новостях.

— Верно.

— У тебя все в порядке?

— Все нормально.

Длинная пауза. Будто пытаясь чем-то заполнить тишину, она добавила:

— Я все еще собираюсь в Нью-Йорк.

— С Эдом.

— Да.

Он закрыл глаза и вздохнул. Потом немного раздраженно спросил:

— И зачем ты звонила?

— Думаю, просто чтобы сказать: если хочешь прийти, заходи.

Джилет гадал: стоит ли беспокоиться? В чем смысл? И ответил:

— Я буду через десять минут.

Они повесили трубки. Хакер повернулся и заметил осторожный взгляд Бишопа. Джилет попросил:

— Дай мне час, пожалуйста.

— Я не могу тебя отвезти, — покачал головой детектив.

— Позволь мне взять на время машину.

Детектив подумал, оглядел логово динозавра, размышляя. Потом обратился к Линде Санчес:

— У вас в ОРКП есть машина?

Она неохотно вручила ему ключи.

— Так не полагается, босс.

— Я беру ответственность на себя.

Бишоп кинул ключи Джилету, потом вытащил сотовый и позвонил полицейским, которые собирались препроводить хакера в Сан-Хо. Дал им адрес Эланы и добавил, что он лично позволил Джилету там находиться. Заключенный вернется в ОРКП через час. Детектив повесил трубку.

— Я вернусь.

— Знаю.

Мужчины пару минут смотрели друг на друга. Потом обменялись рукопожатием. Джилет кивнул и пошел к выходу.

— Стой, — вспомнил Бишоп нахмурившись. — У тебя есть водительские права?

Джилет засмеялся.

— Нет, у меня нет прав.

Бишоп пожал плечами и сказал:

— Ладно, тогда старайся ехать так, чтобы тебя не остановили.

Хакер кивнул и серьезно ответил:

— Верно. А то меня могут посадить в тюрьму.

* * *

Дом пах лимонами, как всегда.

И все благодаря удивительному кулинарному таланту Ирины Папандолос, матери Элли. Она не походила на обычную тихую, усталую греческую матрону. Суровая бизнес-леди занималась процветающим ресторанным делом и находила время готовить деликатесы для семьи. Сейчас уже наступил час обеда, и Ирина носила перепачканный передник поверх розового делового костюма.

Ирина поприветствовала Джилета холодным кивком без тени улыбки и проводила в комнату.

Он присел на кушетку, под изображением береговой линии Пирея. Семья очень важна для греков: два стола ломились от фотографий в различных рамочках, дешевых и тяжелых, золотых и серебряных. Джилет увидел фотографию Эланы в свадебном платье. Хакер не узнал снимок и гадал, изображал ли он первоначально их вдвоем: физиономию жениха спокойно могли вырезать позже.

Элана вошла в комнату.

— Ты здесь один? — вместо приветствия спросила она.

— То есть как?

— Без полицейских нянек?

— Мне верят на слово.

— Я видела, как мимо проезжало несколько полицейских машин. Думала, там сидишь ты. — Она кивнула на улицу.

— Нет, — ответил Джилет.

Хотя и решил, что полицейские могли ехать именно за ним.

Она села, неловко подергала воротник своего свитера а-ля Стэнфорд.

— Я не собирался прощаться, — объявил он.

Элана нахмурилась, хакер продолжил:

— Потому что попробую отговорить тебя уезжать. Я хочу и дальше видеться с тобой.

— Видеться? Ты в тюрьме,Уайетт.

— Я выйду через год.

Она удивленно засмеялась его наглости.

Джилет добавил:

— Я хочу начать сначала.

— Тыхочешь начать все сначала. А как насчет моих желаний?

— Я дам тебе все. Я много думал. И могу заставить тебя снова меня полюбить. Я не хочу, чтобы ты уходила из моей жизни.

— Ты предпочел мне машины.

— Это в прошлом.

— Моя жизнь изменилась. Теперь я счастлива.

— Правда?

— Да, — горячо заверила Элана.

— Из-за Эда.

— И из-за него тоже... Да ладно, Уайетт, что ты можешь мне предложить? Ты заключенный. Жить не можешь без своих дурацких машин. У тебя нет работы, и судья сказал, что после тюрьмы тебе нельзя выходить в сеть целый год.

— А у Эда хорошая работа? В этом все дело? Я не знал, что приличный доход так важен для тебя.

— Дело не в доходе, Джилет. А в ответственности. А ты неответственный.

— Я былнеответственный. Признаю. Но стану ответственным.

Он попытался взять ее за руку, но Элана отодвинулась. Уайетт продолжил:

— Ну же, Элли... я видел твою электронную почту. Когда ты говорила об Эде, мне совсем не показалось, будто из него выйдет отличный муж.

Она напряглась, и Джилет понял, что задел за живое.

— Оставь Эда в покое. Я говорю о нас с тобой.

— Я тоже. Именно о нас с тобой. Я люблю тебя. Я знаю, что превратил твою жизнь в ад. Больше такого не случится. Ты хотела детей, нормальную жизнь. Я найду работу. У нас будет семья.

Снова сомнения.

Он настаивал:

— Почему ты уезжаешь завтра? Куда спешить?

— Я начинаю работать на новом месте в понедельник.

— Почему в Нью-Йорке?

— Потому что не нашлось более удаленного отсюда города.

112