Голубое Нигде - Страница 90


К оглавлению

90

Бакл не ответил, просто уставился в экран, проследив, чтобы загадочная ухмылка не покидала лица.

Джилет продолжил:

— Знаешь, Бакл, мне надо заняться делом. Как насчет того, чтобы сходить за кофе и рогаликами, или что у них там есть на кухне вдоль по коридору, и оставить меня в покое? Можешь просмотреть программу, когда я закончу, и арестовать меня по любому тупому обвинению.

— О, что-то мы немного нервничаем, не правда ли? — отозвался Бакл, громко скрипя ножками стула. — Я просто делаю свою работу.

— А я пытаюсь делать мою.

Хакер отвернулся к монитору.

Бакл пожал плечами. Отношение хакера ничуть не уменьшило раздражение, но ему понравилась мысль насчет рогаликов. Он встал, потянулся и пошел прямо по коридору, на запах кофе.

* * *

Фрэнк Бишоп завел «краун-виктори» на стоянку медицинского центра Стэнфорд-Паккард и выпрыгнул из машины, забыв выключить двигатель и закрыть дверцу.

На полпути к входу он осознал, что сделал, и, резко остановившись, повернул обратно. Но услышал женский голос:

— Вперед, босс. Я все закрою.

Линда Санчес. Она, Боб Шелтон и Тони Мотт появились в непримечательной машине прямо за Бишопом — он так торопился к жене, что вылетел из ОРКП, не дождавшись никого из команды. Патриция Нолан и Стивен Миллер прибыли на третьей машине.

Он снова рванулся к входу, задыхаясь.

В приемной пролетел мимо дюжины ожидающих пациентов. У регистрации собрались три медсестры и секретарь, все смотрели в экран компьютера. Никто его даже не заметил. Что-то не так.

— Извините, я полицейский, — сказал детектив, показывая значок. — Мне нужно знать номер палаты Дженни Бишоп.

Медсестра подняла голову:

— Простите, офицер. Система дала сбой. Мы не понимаем, в чем дело, но информация о пациентах недоступна.

— Мне придется найти ее. Сейчас же!

Медсестра заметила выражение муки на его лице, подошла ближе.

— Она стационарный пациент?

— Что?

— Она остается здесь на ночь?

— Нет. Просто пришла сделать пару тестов. На час или два. Пациент доктора Уилистона.

— Онкология, амбулаторный пациент, — поняла медсестра. — Ладно. Это будет третий этаж, западное крыло. Вам туда.

Она показала и хотела сказать еще что-то, но Бишоп уже побежал по коридору. Рубашка совсем выбилась из брюк. Детектив запихнул ее обратно, не замедляя бег.

По лестнице, коридору, кажется, в милю величиной, в западное крыло.

В конце коридора он нашел медсестру, которая показала ему палату. Молодая блондинка выглядела встревоженной, потому ли, что с Дженни случилось нечто страшное, или просто из-за его убитого выражения лица, Бишоп не знал.

Он кинулся по коридору, ворвался внутрь, чуть не врезавшись в молодого охранника, сидящего рядом с кроватью. Мужчина вскочил, потянулся за пистолетом.

— Дорогой! — закричала Дженни.

— Все в порядке, — бросил Бишоп охраннику. — Я ее муж.

Жена тихо плакала. Он подбежал к ней и обнял.

— Медсестра сделала мне укол, — прошептала Дженни. — Доктор ничего не знает об инъекции. Даже не представляет, что там за лекарство. Что происходит, Фрэнк?

Он взглянул на охранника, на значке последнего значилось: «Р. Хеллман». Мужчина сказал:

— Это случилось перед тем, как я пришел, сэр. Медсестру уже ищут.

Бишоп радовался, что охранник вообще оказался здесь. Детектив провел несколько неприятных минут, пытаясь пробиться к службе безопасности, чтобы послать кого-то в палату Дженни. Фейт взломал коммутатор больничной телефонной линии, а передачи по радио настолько искажал треск статики, что он не слышал, что говорит человек на другом конце провода. Но его сообщение явно дошло без проблем. Бишопу также очень понравилось, что охранник — в отличие от многих встретившихся ему в больнице — носил оружие.

— В чем дело, Фрэнк? — повторила Дженни.

— Парень, за которым мы охотимся. Он узнал, что ты в больнице. Мы думаем, он где-то здесь.

Линда Санчес стремительно ворвалась в палату. Охранник взглянул на ее полицейский значок, болтающийся на цепочке на шее, и пригласил войти. Женщины знали друг друга, но Дженни слишком расстроилась, чтобы помнить о хороших манерах.

— Фрэнк, а как же ребенок? — Она уже всхлипывала. — Что, если мне вкололи что-нибудь вредное для ребенка?

— Что говорит доктор?

— Он не знает!

— Все будет хорошо, любимая. С тобой все будет в порядке.

Бишоп рассказал Линде Санчес, что случилось, и коренастая женщина присела на кровать рядом с Дженни. Взяла пациентку за руку, наклонилась к ней и сказала дружеским, но твердым тоном:

— Посмотри на меня, дорогая. Посмотри на меня...

Когда Дженни повиновалась, Санчес продолжила:

— Мы же в больнице, правда?

Дженни кивнула.

— Значит, даже если кто-то причинил тебе вред, врачи все исправят в долю секунды.

Темные короткие пальцы полицейской растирали руки Дженни так яростно, будто жена Бишопа только что спаслась из снежного бурана.

— Здесь больше докторов на квадратный дюйм, чем во всей Кремниевой долине. Понимаешь? Посмотри на меня. Я права?

Дженни вытерла слезы и кивнула. Она слегка расслабилась.

Бишоп тоже с радостью поддался убеждениям коллеги. Но возникла другая мысль: если с его женой или ребенком что-то случится, ни Свэнг, ни Фейт не доживут до суда.

Тони Мотт распахнул дверь, ничуть не запыхавшись от пробега по больнице, в отличие от Боба Шелтона, который прислонился к стене, хватая воздух ртом. Бишоп сказал:

— Фейт мог сделать что-то с лекарством Дженни. Сейчас врач проверяет, все ли в порядке.

— Иисусе! — пробормотал Шелтон.

90